Екатерина Троепольская (krakadil1922) wrote in milf_movie,
Екатерина Троепольская
krakadil1922
milf_movie

Видеопоэзия: морфология жанра

Товарищи, приходите!
10 декабря в клубе СИНЕ ФАНТОМ (м.Парк культуры, Фрунзенская набережная, д.12 к\т Фитиль) мы представим сборную программу видеопоэзии, состоящую из роликов, снятых специально для красноярской ярмарки КРЯКК, а также победителей двух фестивалей ЗРЯ. Рассчитываем на последующую дискуссию о судьбе видеопоэзии с разными умными людьми. Обещали быть Андрей Родионов, Эдуард Бояков, Кирилл Серебренников, Владимир Горохов, Дмитрий Кузьмин, Александр Гаврилов, Хихус, Ираида Юсупова, Александр Долгин, Наталия Бабинцева, Денис Браницкий, Федор Кудряшов, а также другие участники процесса и просто сочувствующие.

Программа показа:
1. Федор Кудряшов на ст. Максима Амелина «Кукушка»
2. Ксения Перетрухина на ст. Дины Гатиной «В Питере»
3. Владимир Горохов (65 кг) «Все будет классно»
4. Денис Браницкий на ст. Ульяны Заворотиской «Кольцевая»
5. Наталья Алфутова на ст. Инны Кабыш «Гагарин»
6. Виктор Иванiв «Посвящение»
7. Александр Горнон «Быть-ё-моё»
8. Федор Кудряшов на ст. Федора Сваровского «Путешественники во времени-1»
9. Сергей Иванов на ст. Анны Логвиновой «Jack-Frost»
10. Наталья Бабинцева на ст. Татьяны Мосеевой «Nature show2
11. Борис Казаков на ст. Светы Литвак «Дверь кондитерской открыта»
12. Эдуард Бояков, Сергей Гранкин на ст. Ильи Кормильцева «Шаг в пустоту»
13. Эдуард Бояков, Сергей Гранкин, Владимир Канарейкин на ст. Юлия Гуголева «Целый год солдат не видал родни»
14. Хiхус «Пять утра»
15. Кирилл Серебренников на ст. Иосифа Бродского «Конец прекрасной эпохи»
16. Ираида Юсупова и Александр Долгин на ст. Веры Павловой « Могла ли Биче, словно Дант, творить»



Дмитрий Кузьмин о видеопоэзии
С тех пор, как стараниями поэта Андрея Родионова и критика Александра Гаврилова жанр поэтического видеоклипа выведен в орбиту профессионального внимания российских литераторов, вокруг этого явления возникало уже немало обсуждений, протекавших, в основном, в двух направлениях. Одно, сугубо практическое, связано с тем, что сегодня квалифицированная аудитория разных видов современного искусства в значительной мере не совпадает: грубо говоря, за современным кинематографом внимательно следят одни люди, за современным театром другие, за современной поэзией третьи (причём на профессионалов в любом из видов искусства это тоже распространяется). А между тем культурные и эстетические проблемы, решаемые этими видами искусства, едва ли не одни и те же, да и просто поделиться друг с другом публикой было бы неплохо: уж наверное ценители творчества данного поэта способны заинтересоваться творчеством режиссёра, так удачно экранизировавшего их любимое стихотворение, et vice versa. Помнится, на одном из круглых столов о видеопоэзии диспутанты так увлеклись обсуждением этой заманчивой перспективы, что рижский поэт Сергей Тимофеев, который, кажется, первым в русской поэзии начал систематически работать с видеоклипами, сказал чуть ли не жалобно: «Мы вообще-то думали, что это просто интересная художественная задача...» И этот второй поворот темы: какие вопросы собственно эстетического плана ставит перед художником и перед исследователем попытка выкроить и выгородить на и так уже деленом-переделенном в течение XX века поле морфологии искусства?
Идеи диалога и синтеза искусств не новы. Но, кажется, сейчас, с наступлением всяческой мультимедийности, они приобретают несколько специфические очертания. Императив вагнеровского Gesamtkunstwerk’а требовал от синтетического произведения высшей проявленности каждого из искусств-слагаемых и высшей гармонии в их сочетании, для чего, вообще говоря, кинематограф открывает удивительные возможности – и об этом нет-нет да и задумаешься, наблюдая за тем, как в том или ином музыкальном клипе мастерство, изобретательность, смелость режиссёра тщатся компенсировать скромный уровень музыки и убожество словесного текста: потому ли так, что других стихов и музыки он не знает (см. выше) и не понимает, или потому, что слабость исходного материала упрощает задачу и развязывает руки? Но принципиально дело идет к тому, что потребитель искусства будет воспринимать его синтетичность как исходно данное, а не как искомое, и какой-то специальной реакции будет требовать, напротив, монистическое произведение: не клипы на фоне привычных книг, картин и симфоний, а книги и картины на фоне привычных клипов. В этой перспективе поэтический видеоклип, как это ни покажется парадоксальным, предстаёт результатом не сложения, а вычитания: не кино плюс поэзия, а клип минус музыка (по крайней мере, музыка как основной, опорный элемент). И очень характерно, что в подавляющем большинстве русских поэтических видеоклипов это вычитание не произведено: музыка в них не просто присутствует – она отчаянно перетягивает одеяло на себя. Сказочно красивый клип Александра Долгина и Ираиды Юсуповой на стихи Веры Павловой мало потеряет, если, сохранив пышную музыку Юсуповой, убрать четверостишие Павловой вовсе, а музыка Владимира Мартынова вступает в настолько насыщенный диалог с видеорядом, который создаёт Эдуард Бояков, так что строчки близкого к гениальности стихотворения Юлия Гуголева, беззвучно возникающие на экране и исчезающие быстрее, чем их возможно прочесть, воспринимаются как досадная помеха. Не потому ли это, что кинематографисты не больно-то доверяют слову как таковому? Любопытно, кстати, что в российских клипах (в отличие от латвийских, где Тимофеев и его текст-группа «Орбита» – равноправные участники диалога с кинематографистами) практически не появляется в кадре автор, на долю которого как максимум выпадает закадровое чтение текста, – едва ли это не отражение подспудного неверия режиссёра в то, что у современного русского поэта есть невооруженным глазом различимая за три минуты экранного времени харизма. Всё это к тому, что два искусства способны плодотворно взаимодействовать тогда, когда у обоих равные права голоса – будь то голоса режиссёра и поэта и/или голоса кинопродюсера и литературного куратора.
Разумеется, есть и всякие другие пути. Александру Горнону, который сперва ломал и гнул слова и строчки своего стиха, записывая его определенным сложным образом для передачи неоднозначных отношений между речевыми фрагментами, а потом, с появлением новой для него технологии, стал крутить и разбрасывать буквы и слоги в пространстве экрана, – ему никакой режиссёр не нужен: эта постфутуристическая линия визуализации вербального текста живет своей отдельной жизнью. И с другой стороны – разнообразный видеоарт может использовать любые вербальные элементы по своему усмотрению. Но поэтический клип – это единство двух равных по значимости начал. И в этом качестве он сегодня в России существует скорее как превосходная идея, чем как наличная данность.




Андрей Родионов о видеопоэзии
Современная поэзия сейчас во многом представляет собой нечто малопонятное даже тем, кто ею занимается – границы размыты, формы очень не ясны. И в этой связи авторы, если не могут придать своему произведению форму внутри себя, ищут какие-то внешние формы и форматы. Люди пишут достаточно бесформенные тексты не потому, что не умеют писать правильных стихов, регулярных стихов. Дело не в этом. Дело в поиске форм и в приближении поэзии к сегодняшнему времени, в котором человек ощущает себя достаточно размыто и слабо себя идентифицирует. Поэтому видеопоэзия как нельзя более удачно подходит к современной поэтической теме. Для поэзии видео – это как хобби для человека. И хоронить поэзию всвязи с тем, что у нее появилась новая причуда, преждевременно. Я говорю о видеопоэзии так, исходя из того, что уже снято. Я не могу говорить, что должно быть, а чего не должно быть. Я вижу, как режиссеры работают с поэзией, и делаю такой вывод, что пока – это хобби для поэзии. Видео – это способ дополнительно заинтересовать кого-то или, может быть, придать какие-то дополнительные нотки этому поэтическому действию. Видеопоэзия связана не только с поэзией, но и с таким более частным явлением, как исполнение стихов на публике. И здесь исполнителю стоит обратить внимание на этот новый, модный жанр.

Фестиваль в Красноярске прошел под знаком некоторой новизны. В прошлом году я познакомил красноярских деятелей искусств и зрителей с таким культурным явлением, как СЛЭМ, когда поэты читают стихи, а публика оценивает их. Эта форма поэтического выступления прижилась, и за год, уже без моего участия, там прошло несколько слэмов. В этом году я привез в Красноярск видеопоэзию, то есть, ролики известных режиссеров, снятые на стихи известных поэтов. И эта идея понравилась, и, мне кажется, тоже приживется.

В Красноярске зрителям очень понравился клип Эдуарда Боякова. Я думаю, что это связано с тем, что этот клип снят на одно из самых последних изданных стихотворений Ильи Кормильцева, и речь там идет о смерти. А в отличие от Москвы, во многих городах России ко всему, что связано со смертью, продолжают относиться с большим уважением. Это, на мой взгляд, одна из причин, почему клип Эдуарда Боякова пришелся по вкусу красноярцам. Вторая причина в личности самого Кормильцева, но я на этом не буду останавливаться. И третья, безусловно, прекрасная музыка Мартынова. Клип, таким образом, раскладывается на несколько частей – хорошо это или плохо я судить не берусь, поскольку раз этот клип нравится вполне нормальным людям, значит это уже неплохо. Мне же нравится клип на стихи Дины Гатиной и клип Натальи Бабинцевой на стихи Татьяны Мосеевой. Ну и еще я бы отметил Виктора Иванiва.



Билет - 150 р.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments